Александр (kino_sssr) wrote,
Александр
kino_sssr

Ливанов - За компанию

Бывший олимпийский чемпион по вольной борьбе, а теперь заслуженный тренер подрастающего поколения Николай Николаевич Акимов прогуливался по платформе вдоль спального вагона, дымя крепкой сигаретой.

Когда до отправления поезда оставалось минуты две, Николай Николаевич бросил окурок в темную щель между краем платформы и зеленым боком вагона и, протиснувшись мимо проводницы, уже снявшей чехол с желтого флажка, прошел в свое купе.

Никаких признаков дорожного попутчика в купе не было. «Видно, поеду в одиночестве, – подумал Акимов, – повезло, никто рядом храпеть не будет».



Вагон дернулся, и за окном поплыли вокзальные огни. И тут дверь купе с лязгом отъехала в сторону, и вот он, попутчик, тяжело дыша, устраивает на свободное место туго набитую спортивную сумку с надписью «Пума» под черным силуэтом застывшего в прыжке хищника.

– Вот повезло! – отдуваясь, воскликнул попутчик. – Вы – сосед, что надо. А то, бывает, один едешь, или какая-нибудь дамочка капризная попадется.
Познакомились. Попутчик представился Фомой Фомичем.

– Сумка у вас знатная, – заметил Акимов. Вы – спортсмен?
– Можно и так сказать, – отозвался новый дорожный знакомый, расстегивая молнию на своей сумке. – Мастер спирта.
Николай Николаевич подумал было, что попутчик оговорился, но тут же на столике возник золотой столбик коньячной бутылки, извлеченной из сумки Фомой Фомичем.
– Сейчас стаканчики организую, – объявил Фома Фомич.
– Я бы мне бы лучше чайку, – невпопад отозвался Николай Николаевич.
– Будет и чаек. Коньяк с чаем – это же классика!

И Фома Фомич выскользнул из купе. Вскоре он вернулся и поставил на столик два пустых стакана. За ним проводница внесла чай еще в двух стаканах с подстаканниками.

Фома Фомич мгновенно открыл бутылку и набулькал по полстакана коньяку.
– Видали? – радостно спросил Фома Фомич. – Глаз – алмаз. Уровень как в аптеке.
– Я не пью, – сказал Николай Николаевич.
– Не пьете? – Фома Фомич несказанно удивился. – Это вы бросьте, не пьют только лошади на Большом театре. Ну, по первой!



Фома Фомич одним глотком осушил свой стакан и несколько раз подул, оттопырив губы прямо в лицо Николая Николаевича. После чего заметил сдавленным голосом:
– Коньячок – высший сорт.
– Я не буду, – сказал Николай Николаевич. – Не могу я, извините.
– Брезгуете? Фома Фомич снова налил себе «как в аптеке». – Не опасайтесь, стаканы чистые, проводница при мне сполоснула. И потом – коньяк – это же дезинфекция от всех болезней.
– Да не в болезни дело. Просто я не пью, понимаете? Вообще не пью.

Фома Фомич некоторое время рассматривал Акимова, сощурившись. А насмотревшись, заговорил, внезапно перейдя на «ты».
– Эх, Колька! До чего же себя человек довести должен, чтобы нельзя было бутылку распить. Понимаю, ты – алкаш закодированный. Видал я таких. Но ты здоровый мужик, здоровенный. Раскодируйся и скажи себе: 150 грамм на раз – и все! Воля у тебя есть?
– Ничего я не алкаш! И не этот не закодированный никакой. И воля тут ни при чем. Просто я не пью. Не люблю.
– Стыдишься, Коля? Мучаешься? - Николай Николаевич схватил свой стакан с коньяком и сделал большой глоток.
– Видали? Могу я выпить могу! Но не хочу. Не нравится мне это. И все!

Николай Николаевич одним глотком выпил свой остывший чай, быстро разделся и лег, натянув на голову одеяло. Коньяк с чаем подействовал, как снотворное, и Акимов скоро заснул.

Ему приснилась его последняя схватка, когда он стоял на «мосту», упершись головой в ковер, а французский борец всей тяжестью навалился на него, пытаясь дожать на чистый выигрыш. Дыхания не хватало, Николай Николаевич захрипел от напряжения и проснулся.

В полутьме он не сразу сообразил, что это Фома Фомич навалился на него и тянет с головы одеяло.

– Коля, прости, Коля – бормотал неугомонный попутчик заплетающимся языком. – Я понял, прости. Тебе нельзя пить... Ты на спецзадании, секретная служба прости, друг...
Николай Николаевич спихнул с себя Фому Фомича, и тот вдруг запел, совершенно поперек мелодии:
– Не думай о секундах свысока.

Акимов нахлобучил на голову подушку и вскоре перестал слышать Фому Фомича.

Когда Николай Николаевич проснулся, в окне вагона бежали ряды березок и ярко светило солнце. Фома Фомич, открыв рот, спал одетый поверх одеяла, даже ботинки не снял. Коньячная бутылка на столике была пуста. Одевшись и прихватив полотенце, Николай Николаевич проследовал в туалет, а заодно попросил проводницу прибрать в купе и принести ему чаю.
– Курить – в тамбуре? – спросил Акимов.
– Да уж покурите в купе, только аккуратно, – разрешила проводница. – Все равно через полчасика прибываем.

Когда Николай Николаевич вернулся в купе, на столике было чисто убрано, и в подстаканниках дымились два стакана горячего чая. Покончив с чаем, Акимов достал сигареты и с удовольствием закурил. Тут и Фома Фомич проснулся и со стоном сел на кровати. – Привет, – поздоровался с ним Николай Николаевич.
– Бртрет, – отозвался на незнакомом наречии Фома Фомич и провел языком по засохшим своим губам.
– Ну, чайку, – предложил Николай Николаевич, – и закурим.
– Я не курю, – отозвался Фома Фомич.



Глаза Акимова загорелись тем самым восторгом, каким они загорались, когда он, мастер спорта, стоял на верхней ступеньке пьедестала и смотрел, как под потолок спортзала поднимается знамя его страны.
– Совсем не куришь, Фомка? – спросил Николай Николаевич, тоже перейдя на «ты».
– Совсем не курю. Не хочу.
– Брезгуешь? А за компанию?
– И за компанию не хочу.
– Чахоточный?
– Нет, что вы, я просто.
– Обижаешь. Одна не повредит. Сигаретки – высший сорт.
– Я не буду, – сказал Фома Фомич, отползая в угол кровати.
– Будешь, Фомка, друг, будешь! – и Николай Николаевич сгреб Фому Фомича могучей рукой.
– Вы что, Николай Николаевич? – заверещал Фома Фомич.

Но Акимов уже провел классический захват так, что голова Фомы Фомича стала выглядывать у него из подмышки, а свободной рукой вставил в губы партнера свою дымящуюся сигарету.
– Тяни в себя. Фомка! Тяни! А теперь дуй, как после коньяка! Еще! Еще разок!

И купе заволокло дымом, как и полагается при настоящем сражении.
Tags: Ливанов, Мемуар
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Путеводитель по советскому кино

    Кого интересует малоизвестное советское кино (а процентов 70 - реально малоизвестно), кого интересует советская эпоха глазами современников - велкам.…

  • Бармен из «Золотого якоря» (1986)

    «Бабы и кабаки доведут до цугундера» /(с) братья Вайнеры «Эра милосердия»/ Это идеальный эпиграф к фильму «Бармен из…

  • Присоединюсь и я :) #5книг

    У меня один список #5книг не получился - художественная с нехудожественной не совместились, поэтому разделил. 1. Детская энциклопедия "Что…

  • Я - актриса (1980)

    Это могло бы быть прекрасно, если бы режиссёр вспомнил о зрителях. Увы, биографический фильм Виктора Соколова о великой актрисе Вере Комиссаржевской…

  • Марья-искусница (1960)

    Думаю, не ошибусь, если скажу, что для большинства детей 70-х ТОП-3 киносказок – это «Морозко», «Варвара-краса» и…

  • Клоун (1980)

    В первых строках скажу, что это совсем другой «Клоун», к более известному фильму «Мой любимый клоун» (где герой усыновляет…

promo kino_sssr february 10, 2020 23:08 34
Buy for 50 tokens
Кого интересует малоизвестное советское кино (а процентов 70 - реально малоизвестно), кого интересует советская эпоха глазами современников - велкам. Каждый день, как правило, пост про один фильм, иногда про два. Охватываю на данный момент, в основном, период с 1930+ по 1991 годы, но случается и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments