February 5th, 2016

Рыжий за углом

Быстрее собственной тени (1980 год)

Зависаю с продолжением рассказов о фильмах не только из-за малого количества свободного времени, но и из-за того, что не мог решить - писать про то, что не понравилось  или не писать? С одной стороны - нафиг? С другой... ну, пусть будет как справочная информация :)

Итак, фильм "Быстрее собственной тени" - о спорте. Точнее - о спортсмене-бегуне Петре Ковалеве, который, естественно, пытается стать первым. Он много тренируется и почти достигает успеха, если бы не странный случай на международных соревнованиях:  Петр должен был победить, в преддверии финиша он уже обошел главного соперника. Но тот упал. А Пётр вернулся, помог немецкому бегуну поднятся, и они вместе похромали к финишу.


Анатолий Матешко в роли Петра Ковалева

Нет, это не спойлер :) Об этом пишут во всех анонсах на кын, так что, Paolo, не критикуй ))) Дальше история продолжается, этот случай - не финал фильма. А теперь я расскажу - что мне не понравилось, и почему.

Collapse )
promo kino_sssr february 10, 2020 23:08 38
Buy for 50 tokens
Кого интересует малоизвестное советское кино (а процентов 70 - реально малоизвестно), кого интересует советская эпоха глазами современников - велкам. Каждый день, как правило, пост про один фильм, иногда про два. Охватываю на данный момент, в основном, период с 1930+ по 1991 годы, но случается и…
Рыжий за углом

Суд сюрреалистов

На собраниях в «Сирано» больше всего меня увлекало значение морального аспекта в наших дискуссиях. Впервые в жизни я имел дело с выстроенной и прочной моралью, в которой не видел недостатков. Естественно, что эта агрессивная и прозорливая мораль сюрреалистов часто вступала в противоречие с обычной моралью, казавшейся нам отвратительной. Мы огульно отвергали все устоявшиеся ценности. Наша мораль опиралась на другие критерии, она воспевала страсти, мистификации, оскорбления, черный юмор. Но в пределах новой области действий, границы которой с каждым днем все более размывались, наши поступки, рефлексы, убеждения казались нам совершенно оправданными. Не вызывали и тени сомнения. Все было увязано. Наша мораль становилась более требовательной, опасной, но также и более твердой и органичной, более логичной, чем всякая другая мораль.

По предложению Ориоля и Жака Брюниюса я согласился отдать сценарий //Андалузского пса - прим.// в журнал «Ревю дю синема», который издавал Галлимар. Я сам не знал, что делаю.

Тем временем бельгийский журнал «Варьете» решил посвятить отдельный номер движению сюрреалистов. Элюар предложил мне напечатать в нем сценарий. Я ответил, что, к сожалению, уже передал его в «Ревю дю синема». Это стало причиной инцидента, породившего во мне очень острую проблему долга (сама же эта история позволяет более конкретно осветить умонастроения и принципы, которым следовали сюрреалисты).

Спустя несколько дней после разговора с Элюаром Бретон спросил меня: — Не можете ли вы, Бунюэль, прийти ко мне вечером на маленькое собрание?



Ничего не подозревая, я согласился и оказался перед всей группой. Это был настоящий суд. Арагон выступил в роли прокурора, в резких выражениях обвинив меня в том, что я отдал свой сценарий буржуазному журналу. К тому же коммерческий успех «Андалузского пса» начинал кое-кому, казаться подозрительным. Каким образом столь провокационный фильм мог собирать полные залы? Чем я могу это объяснить?

Collapse )