October 31st, 2015

Рыжий за углом

Макаренко о деньгах в семье - История вторая

История вторая. Никита Константинович

Главный инженер Никита Константинович Лысенко имел добродушное лицо. Он был высок и суховат, но на лице его была организована диктатура добродушия, которое настолько привыкло жить на этом лице, что даже в моменты катастрофических прорывов на нашем заводе не покидало насиженного места и только наблюдало за тем, как все остальные силы души тушили опасный пожар.

У Никиты Константиновича порядки диаметрально противоположные порядкам Бабича. Сначала я думал, что они были заведены персонально самим добродушием Никиты Константиновича, без участия его воли и без потуг на теоретическое творчество, но потом увидел свою ошибку. Правда, добродушие тоже принимало какое-то участие, не столько, впрочем, активное, сколько пассивное, - в виде некоторого молчаливого одобрения, а может быть, и умиления.

Но главным педагогическим творцом в семье Лысенко была мать, Евдокия Ивановна, женщина начитанная и энергичная. Евдокию Ивановну очень редко можно было увидеть без книжки в руках, вся ее жизнь была принесена в жертву чтению, но это вовсе не была пустая и бесплодная страсть. К сожалению, она читала все какие-то старые книги с пожелтевшей бумагой, в шершавых переплетах; любимым ее автором был Шеллер-Михайлов. Если бы она читала новые книги, из нее, может быть, и вышла бы хорошая советская женщина. А теперь это была просто мыслящая дама, довольно неряшливая, с целым ассортиментом идеалов, материалом для которых послужили исключительно различные виды "добра".
Нужно признать, что советский гражданин несколько отвык от этой штуки, а наша молодежь, наверное, и вовсе о нем не слышала.



Collapse )
promo kino_sssr february 10, 2025 23:08 39
Buy for 50 tokens
Кого интересует малоизвестное советское кино (а процентов 70 - реально малоизвестно), кого интересует советская эпоха глазами современников - велкам. Каждый день, как правило, пост про один фильм, иногда про два. Охватываю на данный момент, в основном, период с 1930+ по 1991 годы, но случается и…
Рыжий за углом

HELLO, HALLOWEEN!

Ну, конечно же - о чем еще говорить, как не о Хэллоуине (Halloween), раз он неизбежно приближается, точнее, почти уже приблизился, знаменуя собой медленное, но неотвратимое наступление зимы. Ночи становятся длиннее, солнце показывает свою мордаху из-за туч все реже, да и мордаха эта напоминает, скорее, лысину по концепции старинной загадки: "Светит, да не греет..." И снег тут как тут - летает или, точнее, валится отвратительными влажными комьями, стараясь прилепиться прямо к лицу.

Самхэйн (Samhain) знаменует собой приход зимы. У кельтов существовали сречи - начала времен года. Их было четыре - 2 февраля – Имболг, 30 апреля – Балтэйн, 31 июля – Ламмас, 31 октября – Самхэйн. Каждая сречь отмечалась по-своему, но сегодня нас интересуют лишь Самхэйн.

Хэллоуин - это, прежде всего: переход, это мистическое "сейчас", которого не существует, но, как в нашей популярной песне пелось: "Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется: жизнь". Вообще, праздник Кануна Всех Святых у меня непостижимым образом ассоциируется с этой песней. Потому что и то, и другое заставляет задуматься о том, как коротка наша жизнь, которая всегда - одновременно - и уже прошла, и еще не начиналась.

И только в эту ночь - ночь Хэллоуина - Самхэйн открывает ворота в обе стороны, и только в эту ночь человек может осознать свое место в этом мире. Или - в другом? В некоем Зазеркалье?

Жан Кокто написал потрясающий сценарий для фильма "Орфей" (Жан Марэ там играл Орфея). Через весь этот фильм проходит тема зеркал, тема двух миров, врата между которыми - зеркала, и, на мой взгляд, это, наверное, было едва ли не первое произведение искусства нашего времени, к которому в подзаголовок можно поставить - Хэллоуин.

"Эртебиз: Я открою вам тайну тайн... Зеркала - это двери, через которые входит и выходит смерть..."

Хэллоуин интригует. Самхэйн считался темным божеством, но Великая Пустошь, в которой он живет, далеко не мрачна. Там - Белое Безмолвие, нечто, существовавшее всегда - еще до того, как что-то появилось. Но Самхэйн - отнюдь не дьявол, как его любят сейчас изображать не в меру ретивые священники и другая ипостась религиозного фанатизма: сатанисты. Разве смерть может быть доброй или злой?


Collapse )